Информационный портал полуострова Крым

Сегодня: 01.12.2020 г.
Доллар США 76,1999
Евро 91,2037

Личный кабинет

Омбудсмен потребовал внести срочные изменения в процедуру ЕГЭ

medium 45694287891q 1«Ребенка все время хотят на чем-то подловить»
Требования о полной и безоговорочной отмене единых государственных экзаменов сегодня услышишь не часто. Однако многое в этой процедуре, по мнению образовательного сообщества, необходимо менять. Недавно «МК» писал о призыве учителей оставить ЕГЭ только для поступающих в вузы. А теперь с призывом к главе Минпросвещения Сергею Кравцову изменить одну из самых спорных составляющих единых госэкзаменов — нынешнюю процедуру опротестования результатов ЕГЭ — выступил общественный омбудсмен в сфере образования Амет Володарский.
Поводом для инициативы защитника прав граждан в сфере образования послужило обращение к нему учащихся Челябинской области. Между тем, подобных скорбных историй в нашей стране не счесть: соцсети буквально кишат ими. При этом особенно часто проблемы возникают при апелляциях по гуманитарным предметам, что вполне объяснимо: четких формул там нет, и многое зависит от трактовок, чем проверяльщики от души и пользуются.
Вот, например, история, рассказанная в интернете сибирячкой Ариной.
За ЕГЭ по истории эта девушка набрала 96 баллов. Казалось бы, прекрасный результат! Но Арина все же сочла его несправедливо заниженным и, будучи абсолютно уверенной в своих знаниях, подала заявление на апелляцию. Бедняга! Она и представить себе не могла, с что ее ожидает.
Главная ставка в этом году делалась на апелляции в режиме онлайн: дескать, куда же деваться в условиях пандемии! Но связь в учреждении, где апеллировала девушка (на это также жаловались и многие другие), постоянно висла. И Арине, как, впрочем, и всем остальным апеллянтам, мало того, что пришлось прождать своей очереди пообщаться с комиссией несколько лишних часов, но и сократить само это общение до минимума: каждому, когда связь худо-бедно восстановилась, комиссия на все - про все отвела всего по 4–5 (!) минут.
Стиль, в котором члены комиссии вели диалог с апеллянтами, также произвел на них неизгладимое впечатление: «максимальное недружелюбие» и «попытка задавить» - так характеризует его Арина. Когда, например, в подтверждение своей правоты она попыталась показывать комиссии скрины из учебников (к слову сказать, числящихся в федеральном перечне), члены комиссии этих доказательств и смотреть не стали: «Не надо нам цитировать федеральные учебники! Мы и без вас все знаем! А в вашей работе написано не так!»- зашикали они.
Та же участь постигла и попытку девушки с цитатами в руках доказать, что в ее работе было написано именно «так»: «Нам не нужны цитаты, у вас написано все здесь»,- заявила комиссия. И баллов не добавила.
Подобные примеры можно приводить бесконечно, но очевидно одно: они возможны только в условиях предельной закрытости процедуры апелляции. И именно с этим надо бороться в первую, заявил «МК» Амет Володарский:
- Представляется крайне важным обеспечить прозрачность и логичность процедур проверки результатов ЕГЭ и апелляции. Достичь этого можно путем опубликования заданий ЕГЭ (КИМы) вместе с ответами и решениями в личном кабинете участника экзамена непосредственно после его завершения. Между тем сейчас после ЕГЭ школьник не только не получает ответов решений, но и сами вопросы, на которые он отвечал, становятся недоступными. Результаты проверки появляются в личном кабинете спустя полмесяца после его проведения. А за это время задания уже практически забыты. Этот принципиальный недостаток процедуры ЕГЭ сильно подрывает доверие к качеству проверки. Ведь когда ученик идет на апелляцию, он получает только ксерокопию своего бланка ответов без предоставления непосредственно вопросов и правильных ответов для сверки. Была ли ошибка и в чем она заключалась - не понимает ни участник экзамена, ни члены конфликтной комиссии.
Другая серьезная проблема, по мнению Володарского - «практическая невозможность опротестовать сбои автоматизированной проверки». Однако главное, подчеркнул он «МК», это «право комиссии по итогам апелляции не повысить, а понизить оценку выпускника. Это позволяет апелляционным комиссиям давить на детей, буквально вынуждая их отказываться от апелляций. Да и вообще такое впечатление, что их главная задача — не выявить знания ребенка, а на чем-то его подловить».
Возможность реализации предложенных изменений омбудсмен по образованию предложил обсудить на совместной комиссии, в которую вошли бы чиновники Минпросвещения, эксперты и представители общественности. Однако ответа на это предложение, по словам Володарского, он из министерства пока не получил.
МЕЖДУ ТЕМ. Свое экспертное мнение о возможности отказаться от ОГЭ-9 полностью и от ЕГЭ-11 для ребят, не планирующих поступать в вузы, «МК» высказал глава Рособрназора Анзор Музаев: «Практика этого лета показала, что до 10% выпускников 11-х классов не идут в вузы. Так что возможность сохранения ЕГЭ только для одиннадцатиклассников, решивших получить высшее образование, можно обсуждать. Что же касается отмены ОГЭ после 9-х классов, то тут я категорически против. Нынешняя ситуация такова, что после более чем успешного обучения в младшей школе, начиная с 5-го класса интерес учащихся к учебе заметно падает. Многие ребята в этот период учатся гораздо хуже. И для них наличие обязательных экзаменов после 9-го класса — чуть ли не главный стимул не напускать учебу вовсе. А убери мы ОГЭ — и этот стимул исчезнет.